А он живой

А он живойКогда дети пришли домой, матери было совсем плохо. Танечка побежала за водой, Андрей позвонил отцу на работу. Отец прислал за женой «Скорую помощь». Оба они, Лидия Ивановна и Борис Аркадьевич, были врачи: он – анестезиолог, она – терапевт. Дети, восьмилетняя Таня и старший Андрей, поехали вместе с матерью. Лидию Ивановну отправили в реанимацию: отказывала левая почка, а беременность едва перешла на девятый месяц

. Когда муж осознал всю тяжесть положения, он дал согласие на спасение жены – о внутриутробном младенце уже никто и не думал.
До самой полуночи осунувшийся отец и перепуганные дети сидели в ординаторской и ждали разрешения ситуации. Наконец пришла заведующая родильным отделением и сказала: «Лида будет жить, а ребенок родился мертвым. Выдавили его». Борис Аркадьевич сокрушенно ответил: «Говорил я ей, говорил, не надо нам третьего, и двоих хватает, нет, решила по-своему». Как только опасность миновала и от души отлегло, Борис Аркадиевич с детьми уехали домой.
Утром, придя на роботу, он первым делом пошел к жене. Она уже пришла в себя. Увидев мужа, обрадовалась: «А ребенок-то, Боря, живой!»
-Как живой? Мне сказали, что он родился мертвым.
-Да, так думали. А когда его хотели завернуть в пеленку и отнести в морг, увидели, что он дышит. Санитарка увидела. Он голенький на скамейке лежал.
-Мальчик?
-Мальчик.
Борис Аркадьевич смутился, он не знал, радоваться ему или печалиться: тяжелейшие роды, ребенок восьмимесячный, такие редко выживают. Но Лида радовалась, он видел это. И он смирился.
-Раз выжил, назовём его Иваном.
-Почему Иваном?
-Ты же Ивановна.
-А, ну да , как папа. Он тоже считался без вести пропавшим, а потом домой приехал.
-Вот, и этот такой.
В год и два месяца Ванечка съел мамины помады, пудру, тени…Когда Лидия Ивановна увидела его всего разрисованного, она не поняла, что он всю эту химию съел. А как поняла, пришла в ужас! Сразу стали делать промывание желудка: Ванечка уже синел – сердце отказывало. Но слава Богу! Ребенка откачали.
В следующий раз у бабушки трехлетний Ванечка залез под поленницу дров и умудрился ее как-то на себя опрокинуть. У бабушки ноги так и подкосились, она осела на землю и ползком поползла к разлетевшимся дровам.
-Ванечка, — позвала она внука, сама едва живая от страха, — ты живой?
Прислушалась: из глубины, из угла сарая, раздался тоненький детский голосочек:
-Живой.
Бабушка осторожно раскопала рухнувшую поленницу и достала свернувшегося комочком внука. Синяков на нем оказалось немного, но на голове, чуть правее макушки, была весьма приличная шишка. Удивительно, но внук – и перепуганный, и побитый, не орал и не жаловался, а только крепко прижимался к бабушке и тяжко вздыхал.
В третий раз Ванечка ехал с папой на машине, сидя на заднем сиденье. Слева на обгон пошла иномарка, а навстречу – грузовик. Отец едва успел увернуться, и машина завалилась в кювет, мягко перевернулась (ехали не очень быстро), потом еще раз перевернулась и стала на колеса. Борис Аркадьевич был пристегнут, а Ванечка-то так сидел. Едва очнувшись от шока, отец закричал во весь голос:
-Ванечка, ты живой?
Пятилетний ребенок, вылезая из-под сиденья, тихонько ответил:
— Папа, я тут, не волнуйся.
На нем почти и царапин не было, он даже сильно не перепугался.
А вот учился Ванечка из рук вон плохо – с двойки на тройку. Зато футбол любил. И так мячиком однажды соседке в окно зафутболил, что на весь дом зазвенели разбитые стекла.
-Разбойники! – с криком выбежала из дома соседка. Десятилетние «разбойники» разбежались кто куда. Но все же виновного определили. Папа долго оправдывался, но стекло пришлось вставить.
Старшие – Таня с Андреем – росли гораздо проще, учились хорошо, косметику не ели, под поленницы не попадали, в общем, были просто хорошие дети.
А Ванечка оказался еще и воришкой: в соседнем игорном клубе они с друзьями унесли из кассы больше двух тысяч. Хозяин вычислил их очень быстро, и, ох, что он Ванечкиному папе говорил… А Ванечка сидел в это время за дверью и в страхе без конца повторял, как учила его бабушка: «Господи, прости, помилуй, Господи, помоги, Господи, помилуй…» И клялся: « Я никогда больше не возьму чужие деньги». И слово свое сдержал.
Брат его заканчивал политехнический институт, сестра – с серебряной медалью закончила школу, а Ванечка по-прежнему перебивался с «двойки» на «тройку».
Уже мама и лечила его разными таблетками, и уколы ему делали, и на всякие процедуры водили, но все равно в четверти у него были все тройки. А однажды, в 8-м классе, в третьей четверти ему поставили две двойки по русскому языку и по математике.
Ванечка шел домой и плакал. Но так, чтобы никто не видел. Дома же он упал на кровать и проплакал несколько часов подряд, пока не уснул. А вечером, когда пришли родители, он принес им свой дневник и с упреком сказал:
-Брат в академию поступил, сестра – отличница, а я – двоечник. Вы что, не могли сделать, чтобы я был нормальным?
Родители не нашли, что сказать, но за двойки его ругать не стали.
Перед сном Ванечка пошел в туалет и нечаянно подслушал родительский разговор.
-Лида, что будем делать с Иваном? Мать вздохнула.
Ванечка за дверью притих, ожидая решения своей участи.
-Боря, может, его в какие-нибудь святые места свозить, мы же его крестили?
-Да не верю я во все эти чудеса.
-Я тоже не очень верю, но лекарства-то не помогают.
На том разговор прервался, но тема не была исчерпана: Ванечка о святых местах задумался и подступил к бабушке.
-Бабушка, что такое «святые места»?
-Это места, где люди святые жили.
-А от двоек они помогают?
-Помогают, Ванечка, помогают.
В глазах у внука засветилась надежа.
-Бабушка, уговори, пожалуйста, родителей свозить меня туда…
Как бабушка уговаривала родителей, он не знает, но однажды она ему сказала:
-Все, Ванечка, собирайся, едем к преподобному Сергию, Радонежскому чудотворцу. Великий это святой, игумен земли Русской. А в детстве совсем читать не мог, не давалась ему грамота, но, по молитвам одного дивного старца, научился.
Как Ванечка обрадовался! И молитвы учил, и пост держал… И в автобусе примерно себя вел. На исповедь и на Причастие в старинном Троицком храме, где мощи Преподобного Сергия находятся, с трепетом и надеждой пошел.
А когда вся группа собралась отъезжать, Ванечка потерялся. Где его только ни искали… Время шло. Водитель нервничал, бабушка тихо плакала. Руководитель поездки ещё раз вернулась в Лавру. Остановилась у святого источника и молилась преподобному Сергию – Ванечка и появился, а откуда, она так и не поняла. А он подошел к ней и говорит:
-Ольга Васильевна, там, за стеной, старая лестница есть, я её раньше во сне видел. Ко мне подошел во сне монах и сказал: «Тебе Бог поможет, а ты будешь служить людям». Я как эту лестницу увидел, сразу сон свой вспомнил. Он мне еще в детстве снился.
Он так серьёзно и доверительно говорил ей об этом, что женщина ни в чем его не упрекнула, хотя ещё минуту назад готова была его обругать. Ей вообще этот мальчик показался каким-то необыкновенным.
После поездки в Лавру он таким и стал. Теперь Ваня много читал, каждый вечер и каждое утро молился, так что выучил все молитвенное правило, чем немало удивлял родителей. А однажды сказал отцу:
-И Андрей, и Таня не пошли в медицину, а я буду врачом.
-Сынок, — возразил отец, — в медицинском нужно хорошо учиться.
-А я буду хорошо учиться, потому что верю – Господь мне поможет.
Ни отец, ни мать ничего ему не ответили. Только почему-то им вспомнились слова, которые не раз повторялись в их семье в адрес Ванечки: «А он живой!» А через несколько дней Ваня увидел на отцовской груди нательный крестик.
Е. Алешена

Просмотры (101)

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *